Почему голос не разрешил св. Иоанну Богослову записать то, что говорили семь громов?

«И видел я другого Ангела сильного, сходящего с неба, облеченного облаком И поставил он правую ногу свою на море, а левую на землю, и воскликнул громким голосом, как рыкает лев; и когда он воскликнул, тогда семь громов проговорили голосами своими» (Откр.10:1,3). Авторитетный истолкователь книги Апокалипсис св. Андрей Кесарийский к этому месту дает такой комментарий: «Семь громов, как мы думаем, указывают или на семь гласов одного грозного ангела, или на семь других ангелов, предвозвещающих будущее, так как эти ангелы считаются повторяющими слова первого. Они получают от него, по благопорядку ангельскому, указанному блаженным Дионисием, не только повеление, но время для пророчествования» (Отдел X. Статья 28). Далее св. Андрей поясняет: «Божественный голос научил апостола запечатлеть эти голоса только в уме своем, а окончательное познание их и раскрытие отнес к последним временам». Эгзегеты сравнивают повеление, данное св. Иоанну Богослову, со словами, сказанными пророку Даниилу: «А ты, Даниил, сокрой слова сии и запечатай книгу сию до последнего времени; многие прочитают ее, и умножится ведение» (Дан.12:4).