О простых людях Донецка

Часто просят про местных жителей писать, почему только про ополченцев.

Пишу.

В Донецке вместо «раньше» или «в прошлом году» теперь говорят «до войны». Мир до и мир после.

Вопросы про ополченцев всегда содержат в себе заковыку: подразумевается, что ополчи тут — что-то инородное. Я написал несколько заметок про осетин и чеченцев, у многих возникло ложное ощущение, что тут их больше всех.

Итак, ещё раз повторяю. В Донецке и окрестностях, на всех блок-постах, включая те, что стоят на передовой и буквально в поле — находятся исключительно ополченцы, 100%. Я общался с ополченцами, наверное, уже на ста блокпостах во всех концах Новороссии — там подавляющее большинство местных, процентов 90.

В целом, говорят знающие люди, соотношение местных и ополченцев — 70 на 30 процентов.

Поэтому ответ на вопрос: как относятся к ополченцам не предполагает какого-то противопоставления — да они тут дома, эти ополченцы, как к ним относиться — это мужья и дети. Сегодня видел местного ополченца (огромный колоритный мужик — он воюет вместе с сыном, сыну 15 лет — на передовую, правда, его не пускает).

Люди проходят мимо военных как мимо естественной приметы ландшафта. Никто не бросается на грудь с криком «Сыночек! Спаситель!» — но никто не смотрит косо и не оглядывается с презрением. Я бы заметил. Я в Чечне эти взгляды ловил — глаза не спрячешь. Тут таких глаз не видел.

Выезжали в дома, которые только что попадали под бомбёжку (бомбы падали рядом с домами, если точнее) — женщины уже сидят на лавочках, улыбчивые, спокойные. Спросили у нас документы: не диверсанты ли мы.

На рынке бабушка, как уже обыденную вещь, рассказывает, что позавчера была бомбёжка и убило Алевтину Петровну и ещё кого-то ранило. Обмениваются новостями.

В магазинах цены очень низкие. Такси по городу — рублей 60 на наши деньги. По городу ходит общественный транспорт.

Сегодня была жёсткая бомбардировка Донецка (кажется, Киевское шоссе), достаточно долгая. Но в центре ходят трамваи — полупустые, и всё же.

Таксисты часто с георгиевскими ленточками (никто ж их не заставляет цеплять ленточки, верно?)

К русским отношение в целом приветливое. Никаких признаков воодушевления — просто приветливое и надеющееся.

Но если будут эксцессы — я отпишусь.

Пьяных ополченцев не видел ни разу, они вообще по городу не очень ходят, только забегают на рынки изредка.

Ну, напоследок, маленький диалог, чтоб не создалось ощущения излишней благости.

Сидим в кафе. Рядом со мной ополченец с позывным Чечен (он с Сахалина, хотя чеченская кровь в нём есть).

За соседним столиком — местные донецкие братки, все в кожаных куртках, ведут себя по типу «мы тут хозяева жизни», я в России таких в 90-е видел в основном.

Говорю Чечену: «Тебя не раздражает то, что вы воюете, а эти тут сидят, как несусветные блатари?»

Он отвечает: «А, ладно, всё равно мне. Приказа не было. Сегодня — блатачи, завтра будут — копачи».

Поначалу не понял, что за слово, потом догадался — это которые окопы копают.

Ещё раз посмотрел на блатных я, подумал: а, может, и стоит им, как это… покопачить разок.

Источник: Facebook автора