Умеем ли мы любить?

Мы не умеем любить. Но вся жизнь – школа любви. Или наоборот, страшное время темного холодного отчуждения. И вот Христос нам открывает путь, как научиться любви. Каждый раз, как на пути любви я себе самому вспомнюсь, каждый раз, как я встану преградой между своим живым истинным движением сердца и действием, я должен обернуться к себе и сказать: Отойди от меня, сатана. Ты помышляешь о земном, а не о небесном.
 
Каждый раз, как, проявляя любовь, я буду требовать ответной любви, благодарности за благодеяния, я должен обратиться к Богу и сказать: Прости, Господи. Я осквернил тайну Божественной любви.
 
Каждый раз, когда в ответ на чужую ненависть, на клевету, на отвержение, на отчуждение, я замкнусь и скажу: Этот человек мне чужой, он мне враг, — я должен знать, что для меня, не только во мне, но для меня самого закрылась тайна любви. Я вне Бога, я вне тайны человеческого братства, я не ученик Христов.
 
Вот путь. Христос не напрасно говорит, что путь в Царство Небесное узкий, что врата узки. Очень узок этот путь, очень требовательна заповедь Христова, беспощадно требовательна, потому что она относится к области любви, а не закона.

Человеческая любовь, когда она не освящена Божественной тайной, поедает вещество, которым питается. Божественная любовь горит, превращает все в живое пламя, но не питается тем, что горит. В этой Божественной любви сгорает все, что не может жить вечно. Остается чистое, светлое пламенение, которое превращает человека в Бога, как Ветхий Завет говорит, как Христос повторяет.
 
Будем учиться ценой ожога любви, ценой отвержения от себя, ценой жертвы, будем учиться этой любви. И только тогда сможем мы сказать, что мы стали учениками Христа. Аминь.

Из проповеди митрополита Антония Сурожского.