Есть ли разница

_70-летию Великой Победы посвящается.
_
— Что сделать, чтобы все люди были хорошими?
— Ничего!!!
— Ничего?!?
— Ничего! Ничего не нужно делать.
Просто дружить. Здравствуй, друг. Спасибо, друг. Пожалуйста, друг.
Владамира Довжик

1. Артиллерия

Лунная ночь. Тихо, поют сверчки. С холма открывается вид на город, то ли спящий, то ли выжидающий.
Подъезжает мобильная артиллерия. Построение.
Приказ «Приступити до виконання бойового завдання!»
Солдаты бегут на позицию.
Развертывание системы наводки и орудий.
Залп. Вой.
Далеко-далеко, в городе под холмом начинают рваться снаряды. Небо озаряется огненными всполохами, и свет луны меркнет по сравнению с жаром, окутавшим землю.
Но вот разорвался последний снаряд и все затихает.
Командир объявляет построение. «Дякую всім за прекрасно виконане завдання!»
Солдаты сворачивают все орудия, садятся в машины и уезжают.
Тишина…

2. Город

Солнечные лучи ласкали утренний город, пробивались сквозь листву, переливами опускались на прохладный еще асфальт и окрашивали его мозаикой теней – теплых, полупрозрачных…
Вовка радостно подставлял лицо под золотистый поток, закрывал глаза и ловил всполохи света, тепла и прохлады. Сегодня воскресенье, они с Дедом идут в церковь. Вовка очень любил ходить в церковь именно с Дедом.
Во-первых, Дед был очень старый. Такой старый, что морщины на его лице казались Вовке зашифрованной картой сокровищ, которую он частенько тщательно изучал, водя пальцем по тропинкам, развилкам и переплетениям в поисках заветного клада. Клад раз за разом находился в самом неожиданном месте. Всегда неожиданном. Дед говорил «Ам!», и клад сверкал бесчисленным золотом в огромной потайной пещере. Юный кладоискатель каждый раз заливался восторженным визгом, а клад прятался, до следующего приключения.
Так вот, поскольку Дед был очень старый, он никуда не спешил. И Вовка никуда не спешил. Ну куда спешить, когда тебе 5 лет, а вокруг столько интересного и таинственного, и неизведанного?
Во-вторых, Деда звали Вовка. «Привет, Вовка!» — кричат девчонки во дворе и машут руками, приглашая играть. Оба Вовки машут в ответ. «Неа. Я с Вовкой пошел!» — кричит Вовка-маленький. «Привет, Вовка!» — кричат старушки у подъезда и машут руками, приглашая посидеть-поговорить. Оба Вовки машут в ответ. «Неа. Я с Вовкой пошел!» — кричит Вовка-старенький. И обоим хорошо и весело от такой общности.
В-третьих, Дед любил ходить в церковь в воскресенье. И не просто ходить, а ходить после службы, когда все уже разошлись. И ходить именно с Вовкой, потому что Вовка тоже никуда не спешил. Они приходили в церковь и шли каждый в свое излюбленное место. Дед – на лавочку под иконы. Просто посидеть. «Я вот посижу, поговорю мысленно с ним, и мне хорошо» — объяснил Дед Вовке. Вовка шел к квадратной ступеньке в центре. Она всегда была застелена ковром. Вовка ложился спиной на нее, смотрел вверх на картинки, рассматривал их, и ему было хорошо…
В это утро они так же не спеша шли, Вовка держался за дедову руку и закрывал глаза, зная, что с Дедом он может так идти бесконечно долго. И вдруг Вовка вспомнил… Вспомнил, что он забыл спросить у Деда. Спросить, что значит одно слово. Слово, о котором он только вчера задумался.

— Деда, а что такое война?

Вовка почувствовал, что рука Деда вздрогнула, шаг на секунду сбился. Вовка открыл глаза и посмотрел на Деда. Он очень любил задавать Деду вопросы, спрашивать про все-все-все. И Дед всегда отвечал, рассказывал так, чтобы Вовке было понятно.
— «Война…» — Дед спокойно шел дальше. «Ну, это когда одному человеку нужно что-то, что есть у другого человека. А договориться поделиться они не могут или не хотят. Вот они и начинают бороться за эту нужную вещь, а их друзья им помогают. Так война начинается».

— Значит у нас с ребятами во дворе тоже война? Вчера Витька велосипед отобрал…

— Ну вы же помирились – видел я как вы мяч гоняли. Война – это когда мириться не хотят.

Вовка задумался. Во дворе они иногда играли в «войнушки». Это было очень интересно – бегать, выслеживать, ловить, стрелять, «свои», «чужие»… Но делить что-то? Они же друзья – один двор, одни игры. И как бы не ссорились, до драки, всегда мирились и бежали к кому-нибудь смотреть мультики. Значит, у них нет войны…
За такими размышлениями Вовка и не заметил, как они подошли к церкви. Из задумчивости его вывел гул голосов. Служба уже закончилась и все собрались во дворе церкви под старым огромным тополем. Отец Дмитрий, окруженный прихожанами, слушал, а прихожане засыпали его вопросами, которые в сознании Вовки слились в один поток, и он уже не в состоянии был разобрать, кто и что спрашивает. «Шо ж це робиться? Как… допускают…? Це неможливо… Ну а нам … делать?». Сквозь этот монотонный и вместе с тем резкий и надрывный гул, в сознание Вовки проник голос отца Дмитрия. Проник и застрял там, засел занозой «Молитесь за обидящих вас и благословляйте проклинающих вас…»
Эта фраза возмутила Вовку. «Молиться...? За обижающих…? Как дал бы в глаз!!!» -подумал он.
«Да ерунда все это!!!» — услышал Вовка резкий возглас. Рядом с ними стояли соседские ребята. — «Берешь автомат – Калаш лучше всего. И очередью! У него покрытие такое – все полягут!»
Вовка с уважением посмотрел на говорившего…

— Не скажи, — сказал вдруг Дед. — Я вот тоже когда-то стоял перед автоматами… Они тоже очередью стреляли… Все вокруг полегли, а на мне ни царапины…

Вовка замер в удивлении. Дед…? Автоматы…? Два этих слова никак не увязывались вместе…

— Да так не бывает! Этого не может быть! — заголосили ребята.

— Вот и фашисты так сказали… И отпустили меня… — ответил Дед.

Все так же крепко держа Вовку за руку, Дед пошел дальше.

— Деда, это правда? Ну, про то, что не попали?

Вовка с замиранием сердца смотрел на Деда.

— Да… Я тогда чуть старше тебя был… Согнали нас тогда, тех кто в деревне остался, и к стенке… Мамка, друзья… Все попадали, а я остался…

— И что, вот ни одной царапины?!

— Ни одной… Я потом всю войну прошел – ни разу и не зацепило…

— Войну? Ты воевал?! — представление Вовки о стареньком и никуда не спешащем Деде рвалось в клочья…
— А зачем? Ты отнимал что-то у других? Или у тебя отнимали?

— У меня отнимали… И не только у меня… А зачем? Я мамку похоронил – не хотел, чтобы и другие хоронили. Мамки жить должны…

Долго они шли в молчании… Вовка и не заметил, что они не пошли в церковь и идут уже по улице, под ласковой и трепетной тенью деревьев, раньше такой желанной и интересной, а теперь совершенно забытой.
«Деда, а кто такие фашисты…?»
…

3. Стена

Лунная ночь. Тихо, поют сверчки. С холма открывается вид на город, то ли спящий, то ли выжидающий.
Подъезжает артиллерия. Построение.
Приказ «Приступити до виконання бойового завдання!»
Солдаты бегут на позицию.
Кирпичная стена, освещенная прожектором… Спинами к ней стоят люди. Много людей.
Дед жмурится от яркого света, бьющего в глаза. Сердце екает – сквозь слепящий луч он видит до боли знакомые силуэты в касках и с автоматами. Он уже знает, что последует дальше. Но этого же не может быть!!! Это же было 70 лет назад… И вся его жизнь – жена, единственная на всю жизнь, сыновья, внуки, правнук – неужели это только сон?.. Маленькие теплые ручки, дрожа, обнимают его за пояс, и Дед понимает – нет, не сон. Вот он, его правнучек, любимый мальчик, стоит рядом, жмется к нему, не понимая, что происходит, но чувствуя волнение старика…
Рядом голос священника: «И восстанет брат на брата… И наступит Царствие Небесное…»
Дед моргает и наваждение в касках исчезает…
В десяти метрах от стены стоит строй. В руках у каждого автомат.
Дед вздрагивает: «Братцы, да как же так?.. Мы же свои…»
«Господи, спаси и сохрани… Но да будет на все твоя святая воля…»

— Цілься! Вогонь!
Автоматные очереди…
Лунная ночь, тишина… «Дякую всім за прекрасно виконане завдання!»…
Тишина…

Автор: **Довжик Елена,**2015 г.