Приносящая радость. Чудеса матушки Алипии

Воспоминания и свидетельства (продолжение).


Всем добрый день! Не терпится поделиться своей радостью. Прошло уже почти два года, как я посещаю Голосеевскую Пустынь. Обстоятельства, которые привели меня сюда, были грустными. Мой отец, ликвидатор ЧАЭС, тяжело заболел. До этого он сильно пил, и ему ампутировали легкое. Когда его жизнь висела на волоске, я просила матушку Алипию о спасении. Благодаря искусству врачей и горячим молитвам, болезнь отступила…

Все это время я была единственной в семье, ходившей по святым местам в поисках истины. Не скрою, было тяжело, потому что на каждом шагу поджидали всевозможные искушения. То дела какие-то мешали, то лень сковывала…

Анализируя свою жизнь, точнее, отношение к ней, я с удивлением обнаружила, что не живу по Божиим заповедям. И сущность моя настолько греховна, что предстоит работать и работать над своими ошибками. И я стала ходить в храм. В тишине успокаивались мои нервы, уходила депрессия и становилось как-то умиротворенно и тепло.

Со временем все люди обрастают грехами, как рифы. Если их периодически не счищать, душа закостенеет. Потому не нужно бояться слез, вдруг, внезапно нахлынувших в молитве, как волна на берег песчаный, ведь они являются ничем иным, как свидетельством духовного очищения…
Первые мои походы в монастырь были сопряжены с семейными конфликтами. Муж просто свирепел, когда я покрывала голову платком и шла в храм. Называл меня «сектанткой» и даже слушать не желал о том, что православие не имеет никакого отношения к сектам и лжеучениям. На его агрессию и упреки я реагировала спокойно. Сама этому удивлялась… Чтение духовной литературы и хождение на церковные службы научили меня видеть мир по-другому. И чем больше я познавала Бога в себе, тем все дальше и дальше от меня отходила мирская суета, менялось мировоззрение и переосмысливались ценности жизни.

Я заметила, что перестала интересоваться развлекательными программами. Телевизионные шоу стали раздражать. Мне казалось, что от этого «дешевого продукта» у меня начнется духовное несварение. Весь этот бессмысленный шум нарушал целостность и гармонию в душе. Вместо телевизора и компьютера я все чаще стала посвящать время молитве. Зажигала свечу и читала акафисты и книги, написанные священниками или воцерковленными людьми. Они дарили необъяснимое ощущение радости и спокойствия.

Потом я стала практиковать молитву за людей. Просто молилась за всех, кого видела. В транспорте, на улице, в храме…Сложнее всего молиться за хамов и черствых, обозленных людей. Особенно запомнился один случай.
В районе метро Дружбы Народов в маршрутку зашла незрячая женщина.
Помимо слепоты, она была еще крайне истощена и немощна от старости. Водитель грубо и бесцеремонно потребовал оплатить проезд. Меня охватил гнев! Невольно вырвалось: «Водитель, вы что, слепой, не видите, что человек незрячий?». Это еще больше спровоцировало агрессию с его стороны. Он стал требовать, чтобы ему предъявили удостоверение инвалида. Старушка не перечила, стала искать в сумке документ, но рассыпала вещи на пол. Ей помогли все собрать… Я просто вскипела от происходящего! Еле сдержалась, чтобы не врезать водителю по его толстым красным щекам. Но вместо этого стала молиться, чтобы Господь исцелил его от духовной слепоты. Я читала «Отче наш» и пыталась представить этого небритого хама ребенком, которого кто-то любит…

Сперва с трудом получалось. Даже глаза закрыла, чтобы не видеть его и не сорваться. Но чем больше я молилась, тем быстрее успокаивалось сердце. Как ни странно, но водитель неожиданно притих и сменил гнев на милость…
Таких ситуаций в моей жизни возникало много. И каждый раз я смиренно молилась за употому чтогих и тех, кто их обижал. Вместо грубости пыталась именем Божиим призвать к совести. Не знаю, насколько было сильным мое слово, но почему-то уверена, что оно, как зерно, однажды прорастет в душе. Ведь Господь великодушен и милостив ко всем нам, грешным и заблудшим…
В своих молитвах я не только прошу здравия и мудрости, но и прозрения для всех, кто имеет шанс на спасение души. Доброе сердце – это дар Божий. Таким людям больше всего достается в жизни, ведь они пропускают через себя чужую боль. Не так ли учит Господь в своих заповедях? Любовь без сострадания не имеет смысла. Поэтому, протягивая руку помощи другому, ты спасаешься сам. Слезы радости и горести за других очищают душу и открывают дар видеть мир глазами нашего Спасителя…

Несмотря на упорное сопротивление моего мужа, я продолжала ходить в монастырь. Каждый раз молилась матушке Алипии, чтобы Господь сотворил чудо и вразумил мою грешную «половинку». И это чудо случилось! Неожиданно он сам предложил: «Хочешь, я с тобой пойду в храм? Я так устал…» Конечно же, я его взяла с собой! Всю дорогу благодарила Бога, что когда-то не без его помощи уговорила мужа принять святое крещение. Мы окрестили его в 25 лет вместе с новорожденным сыном. Сколько было препятствий тому! Ни мать, ни сестра церковь не признают, а потому отнеслись к этому таинству с насмешкой. Нейтральную позицию занял отец. Он хоть и крещенный, но всю жизнь прожил в неверии. Как-то сказал в минуту откровения, что всю жизнь мимо Церкви ходил, но так и не зашел. А теперь и хотел бы, да не может. Слепота и старческая немощь не позволяют. Я и за него молюсь…
В Голосеевскую Пустынь шли под вечерний звон колоколов. Словно сам Бог звал в Свой дом.

Я подсказала мужу, что нужно трижды перекреститься и поклониться перед входом в монастырь. Он четко следовал моим инструкциям. Потом со знанием дела рассматривал строительство, ругал поставщиков, подсунувших настоятелю некачественный кирпич, который уже крошится на новых зданиях… Я не перебивала, не читала ему нравоучений, не навязывала своих мыслей, а просто вела к храму. Это был первый шаг к духовному возрождению. Пусть неуверенный, робкий, но он СДЕЛАН! Мы отстояли с мужем часть службы. Я не настаивала и не принуждала стоять до конца. Дала ему право выбора и хотела, чтобы он отдохнул душой. Было так важно, чтобы он почувствовал себя в храме Божием не как в гостях, но как дома…

Потом спустились к усыпальницу матушки Алипии.
Он положил руки на холодный мрамор, а затем перекрестился. Я не верила своим глазам! Он САМ подходил к иконам, долго их рассматривал и налагал на себя крестное знамение. А к иконе святого Кукши он приложился и улыбнулся. Это было настоящее чудо! Потом сказал мне: «А у этого старца глаза с искоркой…» Я ему рассказала, каким добрым при жизни был этот подвижник и сколько любви и тепла он дарил грешникам, спасая их души. Потом пошли на кладбище «знакомиться» с преподобным Алексием…
Здесь у нас вышел небольшой спор по поводу захоронения одного человека, совершившего при жизни много плохих дел. Муж так и не понял, что он делает среди монахов. Сказал мне: «Деньги, пожертвованные монастырю, в крови, и ему не место здесь, среди святыни…» Я пыталась ему объяснить, что любой покаявшийся имеет право на прощение грехов. Он согласился с тем, что мы все грешники перед Богом, но остался непреклонным относительно захоронения этого человека.

Возвращались обратно маршруткой для паломников. Муж помог внести в салон старушку, которая сама практически не передвигала ногами. Очень удивился, как такие немощные старики находят в себе силы преодолевать путь к монастырю: «Скажи, как они ходят? Ведь каждый шаг – мучение и риск упасть!»

На это я ответила: «Путь к вере всегда тернист и сопряжен с риском упасть». Всю дорогу мы молчали. Каждый думал о своем. Но было видно невооруженным глазом, как светится мой муж! Он был спокоен и доброжелателен ко всем. А я была невообразимо счастлива! В этот день, как кукла заводная, я мысленно твердила только одно: «Благодарю Тебя, Господи! Благодарю Тебя, Господи…».
Из книги Татианы Лазаренко «Стяжания Духа пути»