Лейтенант, трижды обманувший смерть (продолжение)

Начало в предыдущей публикации.

Весной 1943 года Алексей Очкин, которого с уважением называли «сталинградец» — в авангарде наступления Центрального фронта К.К.Рокоссовского, на Курской дуге. Когда был получен приказ отойти, про Очкина в штабе дивизии забыли, после чего ему пришлось организовывать круговую оборону в деревне Юдовка. Подчинив себе отходившие роту пехотинцев и кавалерийский эскадрон, Очкин со своим гарнизоном три дня вел бой, а затем сумел выйти из окружения почти без потерь, сохранив тягачи и орудия.

Тяжело из-за просчетов штаба складывалось наступление на деревню Романово. 26 марта 1943 года Алексей Очкин, командовавший штурмовым отрядом батальона, видел, как крупнокалиберный пулемет из замаскированного и не подавленного дзота расстреливал в упор его подчиненных — истребителей танков, моряков-комендоров, героев Одессы и Севастополя, и пехотинцев, в основном пополнение из Средней Азии. Когда они побежали в панике в первом бою, Очкин вместе с моряками остановил их и заставил на коленях поклясться, что они будут верны воинской присяге.

Стрелять из орудия было уже невозможно. Очкин что есть сил побежал к дзоту… У русла замерзшей речки ему разрывной пулей перебило бедро. Кости разошлись, нога держалась на сухожилиях. Сделав себе лубок из прутьев краснотала и перевязав рану, лейтенант все же подполз к амбразуре и бросил в нее гранату. Раздался взрыв, но после небольшого перерыва пулемет снова ожил… Лейтенант бросился на амбразуру и руками загнал раскаленный ствол в угол. Очередью ему прошило грудь и ранило пальцы. Очкин заглянул внутрь дзота и увидел, что один из пулеметчиков был убит сразу, а другой, смертельно раненый, продолжал стрелять, пока не истек кровью.

Бой за Романово продолжался и только через сутки с лишним, когда поднялась метель, Очкина удалось вытащить с поля. Когда его, казавшегося мертвым, занесли в хату и сняли над ним шапки, он пришел в себя, и, решив, что вокруг немцы, вырвал из приготовленной гранаты чеку. Борис Филимонов успел схватить гранату и швырнуть ее в разбитое окно…

Придя в себя в госпитале через месяц, Алексей наотрез отказывается от ампутации уже пораженной гангреной ноги и бежит из госпиталя в часть. Здесь следует новое чудо его судьбы — в селе, куда он доковылял, приглашенный встреченной им девушкой Катей Чернышовой поесть и отдохнуть, ее бабушка, известная в округе травница, вылечила его ногу. Врачам оставалось только поражаться…

«Горяч ты, лейтенант...» — это определение полковника Сологуба оказалось исключительно метким. Смелыми до дерзости и рискованными были все решения Очкина. Оперсводка штаба 112-й дивизии сообщала перед самым началом советского наступления на Курской дуге: "… Отличилась разведгруппа под командованием ст. лейтенанта Очкина… Они уничтожили до 40 солдат противника, захватили пленного дежурного по обороне… Пленный дал ценные сведения. Потери разведчиков: убит — 1 чел., ранено — 4 чел. Среди них ст. лейтенант Очкин..."

За захваченного в плен офицера с «железным крестом», давшего ценные показания, командарм И.Д.Черняховский вручил разведчикам прямо в медсанбате ордена Красной Звезды, сказав, что каждый из них достоин звания Героя…

Назначенный начальником артразведки дивизии Очкин 23 сентября 1943 г. со своими разведчиками одним из первых захватил плацдарм на правом берегу Днепра в районе Ясногородки, участвует в освобождении Киева. Командуя передовым отрядом дивизии, в конце ноября попадает в окружение, вновь тяжело ранен в ногу и контужен. Через заслоны немцев на подводе доставлен той же Катей Чернышовой, ставшей медсестрой в 112-й дивизии, в Дарницкий пересыльный госпиталь. Угрожая оружием, вновь отказывается от немедленной ампутации… Очнулся непокорный офицер от холода в покойницкой, где молодые военврачи рядом с ним, практикуясь, энергично резали мертвые тела… К утру Очкин дополз до входа, задел штабель замерзших трупов и был извлечен из-под него шедшими на дежурство перепуганными врачами и медсестрами. После этого прошел 17 госпиталей и выздоровел лишь на серных источниках в Джалал-Абаде в Киргизии.

С лета 1944 года уже гвардии капитан Очкин воюет в элитной части — гвардейской истребительно-проти-вотанковой бригаде Резерва Главного Командования, участвует в форсировании Вислы, Одера, Нейсе.

Почему же Очкин, кавалер четырех орденов (высшим из которых — Красного Знамени был награжден за Сталинград), так и не был удостоен звания Героя Советского Союза?.. На его судьбе лежит своя, особенная печать…