Пушистое счастье. 57 котов Хемингуэя

В нашем сверхдлительном паломничестве по Америке мы побывали в самой южной, и, пожалуй, самой экзотической ее части — на островах, соединенных мостами, раскинувшихся среди океана. Самый южный из них находится почти рядом с Кубой. Это просто тропический рай с яркой, пышной зеленью, фантастически красивыми закатами и восходами, маленькими, словно игрушечными домиками и множеством живности, прогуливающейся прямо по улочкам. Куры, собаки, кошки, птицы с какой-то невероятной раскраской, — все это добавляет городку неповторимый колорит. Да и сама дорога на остров не только необременительна, но весьма приятна Добираться нужно до Ки Веста по грандиозному мосту протяженностью более чем в 100 километров, который соединяет острова и находится посреди открытого океана. Грандиозное и незабываемое по красоте зрелище. Вообще-то их два моста, они тянутся параллельно,- старый и новый.
Старый стоит заброшенный, потихонечку ветшает и местами прерывается в нескольких местах. Колеся по новому, мы не уставали поражаться красоте Божия мира.И даже авария, которая однажды произошла в дороге, не омрачила чувства радости. Копы приехали быстро, и, разобравшись на месте, подписали нужные документы. Машину заменили, и мы продолжили путешествие.
Что ж, бывает и хуже. мы по сути отделались легким испугом. Парниша, который протаранил нас, вряд ли. Хотя за все здесь платят страховые компании.
Писать об этом дивном месте можно много, но мы немного отклонимся от привычной проблематики и расскажем о необычном музее, который посетили на Ки-Вест.

Вы когда-нибудь слышали о котах Хемингуэя? Видеть их — грандиозное зрелище. Кто они — «ошибка природы» или национальное достояние? Вот об этом и поговорим.

Один из самых ярких писателей 20-го века Эрнест Миллер Хемингуэй в 1930 году навсегда вернулся из Европы на родину и поселился в небольшом двухэтажном доме на самой южной точке США — острове Ки-Вэст (Западный ключ), о котором и идет речь в нашем повествовании. Здесь в бирюзовом океане разбросано множество островков, каждый из которых назван Ключом — китовым ли, черепашьим или пеликаньим.

Утопающий в тропических зарослях сада старый дом в колониальном стиле был столетним уже тогда, когда писатель решил его прикупить. Считается, что именно в нем к Хемингуэю пришла настоящая слава и состояние. здесь он провел последних десять лет своей жизни.
Теперь в этом самом южном городе континентальных США в живописном штата Флорида появился музей, который очень полюбили посетители. В прошлом дом известного писателя, он сейчас притягивает посетителей не только своими экспонатами.
Американский писатель, мачо, старательно культивировавший образ «настоящего мужчины», питал труднообъяснимую с точки зрения логики слабость к кошкам. Возможно, они казались ему маленькими львами. Возможно, он сам ощущал в себе что-то кошачье. А возможно, просто стал ощущать одиночество среди толпы окружающих его прихлебателей. Кошки, — они ведь не предадут.

Ежегодно тысячи людей посещают дом-музей Эрнеста Хемингуэя, чтобы увидеть письменный стол, за которым созданы романы «Прощай, оружие», «По ком звонит колокол» и другие знаменитые произведения. Дополнительный аттракцион — более полсотни кошек, бродящих по участку площадью примерно в пол гектара.
Хэмингуэй испытывал необъяснимую привязанность к этим существам. В 1957 году на его вилле в особом помещении жило 57 животных: 43 взрослых котов и 14 котят. О том, что кошки играли в жизни писателя значительную роль, можно судить хотя бы по тому, как часто в его произведениях, особенно поздних, присутствуют самые разные типы этих домашних хищников. О любви Хемингуэя к котам в те годы даже писали журналисты.

«Здесь живут сейчас 44 кота, многие из которых имеют больше пальцев, чем положено, и все они наследники первого кота по имени Сноубол, у которого было по шесть пальцев на лапках», — рассказывает сотрудница дома-музея Мэри Джейн.

Коты здесь правят бал, разгуливая по комнатам, где писал Хемингуэй свой роман «Иметь и не иметь», списывая характеры с местных друзей-контрабандистов, выживающих вне закона во времена «Великой депрессии».

Они резвятся у скамейки на газоне, на которой любил покурить трубку великий писатель. А троим самым избранным и родовитым даже позволено валяться на его постели, хранящей память о любви Эрнеста со второй женой Паулин.
Марлен Дитрих — кошка, живущая в доме-музее Хемингуэя

Необходимо подчеркнуть, что свое широкое признание Хемингуэй получил благодаря своим романам и многочисленным рассказам — с одной стороны, и жизни, полной приключений и неожиданностей, — с другой. Его стиль, краткий и насыщенный, значительно повлиял на литературу XX века.
Большинству читателей Хемингуэй памятен романом «Прощай, оружие» (1929) — историей несчастной любви американского добровольца и английской медсестры, развивавшейся на фоне сражений Первой Мировой войны. Книга имела в Америке небывалый успех — распродаже не повредил даже экономический кризис.
В последние годы жизни Хемингуэй страдал от ряда серьёзных физических заболеваний, в том числе от гипертонии и диабета, однако для «лечения» был помещён в психиатрическую клинику Майо, где психиатр игнорировал эти очевидные факторы и занимался только «психическими расстройствами», которыми Хемингуэя «наградили» его коллеги. В качестве лечения применялась электросудорожная терапия. После 20 сеансов ЭСТ Хемингуэй утратил память и способность формулировать мысли письменно: когда потребовалось, он не смог написать даже нескольких слов официального приветствия. Возможно, именно коты принесли ему тот комфорт, которого лишили окружающие.

Писатель-воин, любитель настоящих мужских забав, таких, как охота на носорога или рыбалка на гигантского тунца, он отнюдь не слыл «кошатником», до тех пор, пока в 1935 году его друг капитан Стенли Декстер не принес в дом странного белого котенка породы мейн-кун по имени Снежок (Snowball), а он оказался полидактильным (от греческого «polys» — много + «daktylos» — пальцы), то есть имел лишние пальцы на лапах., у которого вместо пяти положенных пальцев на бархатных лапках, было шесть.
Сноубол (Снежок), покорил сердце «Хема» — сначала своей необычностью, а потом и всеми кошачьими прелестями этого племени. Не из-за этого ли шестипалого и последовавшего от него обильного кошачьего потомства к Эрнесту приклеилась на Ки-Уэсте кличка «Папа»?
Животные, проживающие в музее, — являются потомками Снежка, и также полидактильны, а в целом их насчитывается от 40 до 50. Обычные коты имеют пять пальцев на передних лапах и четыре — на задних. Примерно половина всех «котов Хемингуэя» несут в своем ДНК информацию о полидактильности и имеют по шесть-семь пальцев на передних лапах.

Если у кошачьей пары рождаются котята, и при этом хотя бы один из родителей имеет подобное ДНК, то абсолютно все котята появятся на свет с лишними пальцами. Иногда «дополнительные пальцы» могут развиться и на задних лапах. В таком случае это будет выглядеть, как будто коту надели на лапы варежки с оттопыренным большим пальцем.

Имена здравствующих наследников Снежка с каждым десятилетием становились помпезней. Из нынешних обитателей здесь можно встретить серого полосатика, которого зовут Гари Трумэн, черепаховая трехцветка — Гертруда Стайн, красавица с белой грудкой — Одри Хепберн, дымчатая — Софи Лорен. Более всех похож на своего тезку черно-белый Чарли Чаплин, и впрямь — в котелке и с пятнышком в виде усов как у знаменитого гения немого кино.
«Черно-белая — это Марлен Дитрих, серый — это Фрэнсис и маленький черныш на подушке — это Гэри Купер. Котам позволено свободно разгуливать по дому везде, где они хотят, но только этим троим разрешено спать на кровати», — знакомит Джейн с местной кошачьей иерархией.
Есть здесь и рыжий бесфамильный Иван, которого не стоит путать с также рыжим Пабло Пикассо. «Просто Иван» любит нести вахту у кассы, в которой туристы покупают билеты, шурша долларами.

В доме Эрнеста Хемингуэя живут 44 шестипалых кота и кошки

Семейство шестипалых, а то и семипалых маленьких хищников, ведет свою родословную, начиная с 1935 года.

В доме правят бал коты. Хозяин избаловал их донельзя.

Дом-музей долгие годы вел тяжбу с властями штата, где позволено держать не больше четырех котов и только за закрытыми дверями или в клетках. Лишь несколько лет назад чиновники, наконец, признали котов Хемингуэя историческим национальным достоянием.

До этого музею грозили ежедневным штрафом в размере 200 долларов на каждую кошачью голову за нарушение содержания домашних животных.
Теперь им разрешено жить так, как они хотят, в том числе пролезая через прутья забора на волю, чем и пользуется явное большинство.

У котов здесь есть безлимитная кормушка, открытая 24 часа в сутки — самые толстые предпочитают всегда держаться поближе к раздаче. Есть и собственное кладбище, где хранится память о каждом четвероногом, ушедшем в мир иной.

Слава нестандартных котов с годами почти сравнялась со славой их хозяина.

«Половина посетителей дома-музея приезжают сюда ради котов», — признается Мэри, хранительница наследия Эрнеста Хемингуэя.

Как у каждой знаменитости, у Сноубола есть свои «дети капитана Шмидта». На пирс острова по вечерам выходит бездомный бродяга с тройкой серых полосатиков и огромным ящиком для пожертвований «в пользу котов Хемингуя».
В черных очках, в черной изломанной сомбреро, то и дело прихлебывающий явно не сладкий напиток из бутылки с наклейкой «Кола», он словно сам сошел со страниц рассказов «Папы Хема».
«Я раньше вообще не любил котов, думал, они от дъявола, а стал старым и вот...», — делает он очередной глоток за здоровье своих кормильцев.
Возможно, он не сильно кривит душой — за семь с половиной десятилетий все коты островка размером три на шесть километров имели возможность так или иначе породниться.

Эрнест Хемингуэй прожил на Ки-Уэсте десять лет, а владел маленькой усадьбой вплоть до последнего выстрела из своего ружья без прощальной записки в 1961 году.
В этот роковой день мир потерял выдающегося писателя.
Вспомним его великие произведения и и не будем судить слишком строго за маленькие чудачества…
Татиана Лазаренко, Александр Кривенко

Продолжение следует