Олесь Бузина: спасибо, что живой

Вновь на необъявленной войне
Враг бесовские готовит ковы.
Плачут Ангелы в небесной вышине, —
погибают воины Христовы.

Утро 16 апреля прошлого года не предвещало ничего необычного. Но уже к обеду, как обухом по голове, сразила новость: убит Олесь Бузина. Бежала к его дому, не разбирая дороги. То, что увидела, было страшно. Олесь лежал окровавленный посреди двора собственного дома, и его долго никуда не увозили. Здесь же, на лавочке, сидела оцепеневшая от слез дочь, которую неумело утешали друзья. Я положила принесенные гвоздики на бордюр перед оцеплением и расчехлила телевик.
Было очень стыдно, но нужно было фотографировать. Чтобы все видели. Чтобы не забывали. И сентиментальничать я не имела права.
А потом были похороны. Люди нескончаемым потоком шли в храм во имя Богородицы «Живоносный источник», где происходило отпевание. Многие плакали, как плачут при погребении очень близкого человека.

Архимандрит Варлаам, совершавший чин отпевания, пытался произнести проповедь, но так и не смог: слезы предательски поступили к горлу. Чуть позже я скажу ему: «Отче, это была Ваша самая лучшая проповедь», а он, веселый и улыбчивый по жизни, лишь грустно покачает головой…
При жизни Олеся я часто спорила с ним, не соглашаясь порой с бескомпромиссностью его суждений, с нарочитой резкостью и эпатажностью. Но он обналичил свои убеждения кровью, и все мои аргументы в защиту толерантности разом утратили всякий смысл.

Прости нас, Олесь! Лицом к лицу лица не увидать. Лишь утратив тебя, мы поняли, как много потеряли.

Теперь ты превратился в свет,
Где после смерти – смерти нет!
Твоё присутствие, Олесь,
Огромно – хоть на стенку лезь!
Хоть лезь на стену, мракобесье, –
Теперь присутствие Олеся
Огромно и неистребимо,
Оно бессмертно и любимо,
Стреляй в него – всё будет мимо!

Смерти-нет! Спасибо, что живой!