Молчанием предается Бог?

Приходится находиться в обществе не церковных людей, бывают разговоры когда поносят Церковь, — как найти грань между «не мечите бисера перед свиньями» и «молчанием предается Бог»?
Отвечает епископ Тихон (Шевкунов):
— Все определяет наша искренняя любовь к людям — без сопливости и елейности — и возможность встать над ситуацией.
Нас вызывают поиграть вот на этом поле, заполненном грязью и нечистотами — поле недоброжелательных споров о Церкви. И мы порой забегаем на это поле — и сами пачкаемся, и людям пользы никакой, и все вокруг в брызгах, и нам потом тяжело и плохо после этого и толку никакого.

Не надо играть в их игры. Надо поступить так, как поступил отец Иоанн (Крестьянкин): однажды он в подряснике, в курточке такой священнической зашел в столовую на вокзале, — было это в тяжелое советское время, когда Церковь поносили страшно, клеветали ужасно, — и вокруг стоящие люди начали над ним хихикать, пальцем показывать, какие-то гадости говорить. А он, вместо того, чтобы смутиться и вступить в какие-то пререкания, — перекрестился, помолился, благословил свою еду, повернулся и благословил трапезу всем присутствующим. Добродушно, спокойно. Он сразу поднялся над всей ситуацией. Вот и мы должны быть иными. Не только иноки должен быть иными, а все христиане должны быть иными.
Каждый случай, конечно, уникален, индивидуален, но дискуссия на уровне «сам дурак» не работает.
Нам, конечно, надо иметь набор каких-то спокойных и доброжелательных аргументов. Но человек чувствует больше не наши доводы(хотя доводы, конечно, тоже работают), а доброжелательный, спокойный и ровный дух — душа с душою беседует и чувствует это умиротворение.
Помните Святейшего Патриарха Алексия II? Как приятно было слушать его проповеди! Содержательно в них не было ничего особенного, сверхнеобычного. Но было отеческое, искреннее, христианское, иное, доброе — отношение, любовь, взгляд, улыбка, слово.
Вот поэтому надо сразу решительно ломать их игру! Они должны увидеть совершенно что-то иное. Вот это — самое важное! Это тяжело, потому, что в каждом из нас, православных христиан, есть и христианин, живущий обновленным духом и ветхий человек. И мы по ветхому человеку хотим — по законам мира сего поступать. А вот надо — совсем по другому.