Монастырь прп. Паисия Великого в Аризоне

Из книги «Опыт постижения Америки»
Монастырь прп. Паисия Великого и прп. Паисия Величковского в Аризоне
В день памяти великого исихаста прп.Паисия Величковского вспомнился посвященный ему аризонский монастырь -дивный оазис в выжженной солнцем пустын.
Догорает заря. Завершается день.
Сном объят монастырский сад.
От деревьев ложится усталая тень,
Гор вершины в Небо глядят.
Утром кажется в блеске рассветных лучей,
Что свершить будет много дано,
А теперь, когда с каждой минутой темней,
Видишь все, что не сделано днем.
Поспешить бы, пока не угаснет заря,
Но темнеет Небесный свод.
Над оградой уснувшего монастыря
Звон вечерний к молитве зовет.
Как природа мудра: на молитву пора,
Призывает нездешний покой.
Все труды и заботы начнутся с утра,
А пока – сердце Богу раскрой…
Завтра новые зори над храмом взойдут,
Свет Христовых Невест озарит.
Ведь основа их жизни – молитва и труд.
Пусть Господь их благословит

Сербский женский монастырь святого Паисия Великого существенным образом отличался от монастыря преподобного Антония Великого. Монастырь располагается в небольшой высокогорной пустыне среди окружающих его живописных горных хребтов. Дорога к нему совсем не простая.Последнюю милю или две к монастырю вела обычная грунтовка, пролегающая между зарослями кактусов высотой в человеческий рост. Кактусы здесь совсем не такие, как в окрестностях монастыря прп. Антония, но все равно впечатляют. Проносящиеся по дороге машины поднимают огромное плотное облако пыли, так что продираться нужно почти наощупь.
Однако красота открывающихся пейзажей не позволяет даже на мгновение зацикливаться на этих неудобствах. А когда, наконец, взору открывается вид на обитель, мысли сосредотачиваются только на этом чудном оазисе… Мгновенно исчезает усталость, перестает мучить жажда, почти неощутимой становится непрестанно преследовавшая всю дорогу жара…
В монастыре паломников встречают приветливо. Несмотря на то, что на литургию мы опоздали, сестры ничем не проявили недовольство. Они гостеприимно пригласили нас на трапезу, которая была достаточно обильной и вкусной.
На территории монастыря пейзаж потрясающий. Он по-прежнему несколько суров, во всем наблюдается простота и скромность. Но при этом здесь очень красиво и уютно.Объяснить это невозможно: как может быть уютно среди пустыни, между торчащими кактусами и всевозможными колючками, в лабиринте бесчисленных проезженных и протоптаных дорожек, — и все-таки это было так.Закат переливался доселе невообразимыми оттенками красного, горы с одной стороны горели золотом, а с другой уходили в невероятно фиолетовое небо. Красота! Но кроме неё было еще нечто… нечто, казалось, растворенное в воздухе, пропитывающее все окружающее, успокаивающее душу и наполняющее её тихой радостью.
После трапезы нас пригласили в красивый просторный храм, где сопровождавшая нас матушка Мелания рассказала историю обители, любезно ответила на наши вопросы. позволила сфотографировать святыни.
Несмотря на то, что монастырь совсем молодой(он был основан в 2006 году), территория его вполне благоустроена: высажены деревья и кусты, дающие тень и радующие глаз. Матушка рассказывала, что многие прихожане трудились над благоустройством обители во славу Божию: люди привозили землю, жертвовали дорогостоящие растения, высаживали их в соответствии с указаниями специалистов по ландшафтному дизайну, которые безвозмездно составили проекты их размещение.
Но, безусловно, доминантой среди этого великолепия является просторный храм во имя преподобных Паисия Великого и св. Паисия Величковского. Он большой и светлый, с красивым резным иконостасом и богатой росписью. Подлинным сокровищем является икона Божией Матери Аризонской(такая же, как в монастыре пр. Антония Великого). .Пред ликом Пречистой испытываешь невольный трепет: перед глазами неожиданно проносится вся жизнь, горькая и радостная, исполненная обретений и утрат, прекрасная уже тем, что Господь не отвергает нас, закосневших в грехе, а молитвами Своей Пречистой Матери дарует покаяние…

НЕбесными покровителями обители являются глубоко чтимые здесь прп. Паисий Великий и прп. Паисий Величковский, святые, принадлежавшие разным эпохам, но близкие по духу: их объединила исихия — священное безмолвие. И еще — молимтва Иисусова, делателями которой они оба были. Видимо, Господь так возлбил этих подвижников, что щедро наделил их этим сугубым Даром.
Сестры глубоко почитают отца Ефрема(Мораитиса). являющегося их духовником(подробно об этом монастыре и старце Ефреме см. соответствующую статью).
Днем на территории достаточно жарко, однако вечером начинается спасительная прохлада, с разных сторон начинают доноситься различные звуки, порой устрашающие: вначале издали, затем все ближе слышится специфическое завывание койотов, раздается лай монастырской собаки, затем звуки становятся все менее различимыми и постепенно стихают. Ночь в монастыре — особенное время. Огромное небо простирает свой покров, видны очертания гор и над ними — яркие большие звезды. Тишина длится недолго: к 5 часам утра звенит колокол, приглашая всех к полунощнице. Сердце исполняется особым чувством, когда среди ночной тишины в предутренней мгле сестры в монашеском облачении начинают стекаться к церкви, бесшумно скользя сквозь темноту. В храме царит тишина, мерцают разноцветные лампады, возжигаются свечи, которых совсем немного. Это настраивает душу на возвышенный лад и она воспаряет к Богу. Еще не пробудились звери, не исполнили молитвенным пением окрестности звонкоголосые птицы, еще суетный мир сладостно дремлет в предрассветном забытье, а в сердце пустыни в уютном храме раздается тихое ангелоподобное пение. Люди в соседнем городке спят и, возможно, не ведают, что молитва о них и обо всех нас возносится ко Господу. Инокини молятся за всех верующих и отпавших от святой православной веры, за людей. в темницах сущих и на одре болезни лежащих, за тех, о ком некому помолиться, и их молитвами спасается погрязший в грехах окружающий мир… Удивительно звучат слова сакрального английского языка, но все совершенно понятно… Время от времени слышатся знакомые церковно-славянские молитвы, и на душе становится особенно тепло. И дело не только в том, что душа умиляется звукам родного языка, а главным образом от того, что сердце чувствует особое почтение и любовь к нам, недостойным, молящимся в этом отдаленном крае… Невольно вспоминается, как однажды в штате Айдахо мы вошли в полупустой греческий храм и священник, выйдя из алтаря и распросив, откуда мы, возгласил ектинтию на церковно-славянском языке, и, хотя у него был невероятный акцент. но сердце затрепетало особым образом…
Когда ранняя монашеская служба закончилась, нам дали возможность немного отдохнуть. и это было просто замечательно, потому что над пустыней поднимался сказочный рассвет, сияя многообразием невероятно ярких красок… Затем началась Божественная Литургия. после которой, ближе к полудню, сестры крестным ходом отправились на трапезу, куда пригласили и нас. Пища была настолько разнообразной и вкусной, что хотелось попробовать все и в итоге мы переусердствовали.
После обеда мы отправились на экскурсию по монастырю. Сестры подробно рассказали о святынях храма и о том, ценой каких невероятных усилий он был воздвигнут.
К удивлению своему, обнаружили, что в обители, помимо обычной монастырской жизни трудолюбивых насельниц, есть и другая. Здесь обучаются дети-подростки, поэтому на территории можно увидеть симпатичные муляжи оленей и другой живности, а в стеклянной банке в утешение ребятишкам обитают насекомые-пустынножители.Это трогает до глубины души.Особенно полезно пребывание здесь паломникам с детьми.
С особым благоговением показали нам монастырское кладбище. Ощущалось, что почившие сестры по-прежнему дороги насельницам обители, и они продолжают молиться за них.Особенно потрясла нас одинокая детская могилка со скромным православным крестом, — стоя у могилы Кати Полищук мы, тронутые до слез, слушали рассказ об этой удивительной 9-летней девочке, которой Господь дал совсем коротенькую жизнь, исполненную страданий и радости. Девочка была неизлечимо больна и медленно уходила из жизни в далеком Орегоне. Никто не слышал из ее уст ни малейшего ропота, не видел скорби в ее глазах. душа ее уже здесь, на земле, пребывала в небесных обителях и стремилась к ним… Однажды мама, понимавшая что дочери осталось жить совсем немного, спросила, что она может сделать для неё. И девятилетняя девочка. подняв на нее кроткий взгляд. смиренно ответила, что хотела бы умереть монахиней. Пути Промысла Божия непостижимы, но всегда непреложны. Господь не дал ей пожить в монастыре, вкусив сладость иночества, возможно, потому что путь к Небу через монашество -самый близкий и верный, но она, прожив такую короткую, но яркую жизнь, уже созрела для житницы Небесной, придя в меру совершенства, положенную ей Богом. Пример её жизни и смерти привел к Богу не только её собственную семью, но и многих работников больницы, в которой Катя провела последнее время своей жизни. Хочется верить, что душа этой мужественной девочки упокоилася в Царствии Небесном, и она у престола Господня молится не только за монашествующих, но и за всех нас.
Затем мы посетили первый храм обители, маленький, но очень уютный. Своим внутренним устроением он напомнил Троицкий храм в Калифоронийском Форт-Россе и Успенский в Калистоге, и на душе стало особенно тепло. Теплое впечатление оставила монастырская лавка, где можно было приобрести иконы святых угодников, почитаемых в обители, четки, сплетенные или сделанные из дерева инокинями, мешочки для хранения просфор и многое другое. Когда настало время расставания. было очень грустно…
Эта незабываемая поездка оставила неизгладимый след в душах многих паломников. Уже спустя много дней после возвращения можно было заметить как скучают многие участники поездки по маленькому скромному монастырю в Аризонской пустыне. Спаси вас Бог, дорогие сестры! Ваша любовь, забота и ваши молитвы изменили нас к лучшему. Мы действительно нашли и сохранили в своих сердцах сокровище нетленное, которое греет душу, которое радует лишь тем, что вы есть и мир наш от этого лучше, которое служит нам примером и помогает нам среди искушений поступать как достойно христианам. Даст Бог, — мы обязательно поспешим к вам вновь.
Навсегда ваши
Татиана Лазаренко, Александр Кривенко
Продолжение следует