Христианство и познание мира

(из рукописи «Правда христианства»)
Прот. С. Четвериков († 1947)

Судить о догматах веры по законам и выводам нашей пятичувственной логики, данной нам исключительно для познания непосредственно окружающего нас уголка Вселенной, все равно, что измерять аршином или метром окружающее нас беспредельное пространство. Это детское, наивное занятие. Средства изучения не соответствуют предмету изучения. И не соответствуют они не только по своей несоизмеримости (метр или километр и бесконечное пространство), но и по своей разнокачественности.

Мир не исчерпывается категорией пространства, т.к. духовный мир в пространство не укладывается. Предмет изучения (жизнь во всем ее объеме) превосходит силы, средства, законы и возможности изучающих. Не принимая во внимание это обстоятельство, и разочаровавшись в возможности постижения тайн мировой жизни данными нам средствами познания, иные отрицают догматы христианства, якобы противоречащие законам человеческой мысли. И само христианство они склонны сводить исключительно к фактам и переживаниям нравственного порядка.

Конечно, нравственная область, учение о любви и смирении составляет важную и необходимую часть христианской жизни, но этим христианство не исчерпывается. Нравственное практическое содержание христианства, как закон человеческой совести, необходимо сочетать с другими сторонами христианства и, прежде всего, с его догматическим содержанием. Но и догматика христианства, как и его нравственное содержание, не исчерпывают всей области христианства.

В христианстве есть еще третья область – область мистики, т.е. возможности благодатного, таинственного, но вполне реального общения верующих с миром небесной, божественной жизни, с Богом, со Христом, со Святым Духом, с миром Ангелов и святых людей, умерших праведников, и вообще умерших. Это общение осуществляется через молитву и через особые откровения, например, явления Божией Матери прп. Сергию Радонежскому или прп. Серафиму Саровскому. Это таинственное общение с небесным миром, жизнь в нем, молитвенное с ним единение и составляет глубочайшую сущность христианства, самую жизненную его сторону.

И догматика, и нравственное учение христианства могут оставаться достоянием одного только ума или памяти. Мистическая же жизнь в Боге, осуществляемая в таинствах и молитве, проникает все существо человека, самую глубину его.

Источник: Вечное/«L'Éternel». Православный журнал. №3 март. Аньер (Франция), 1952.