О кающимся грешнике

Грешник, обозревший внимательно все им сделанное, раскрыв­ший все язвы своей совести, невольно сознается, что эти беззакония сделаны им по его безумному произволу, без всякого стороннего при­нуждения, наложены ему собственною его рукою. Отсюда первое чув­ство, пробуждающееся в нем, есть негодование, презрение и как бы ненависть к самому себе, к злому своему произволу. Ощущая потом скверну грехов своих, не может не видеть, сколь много обезобразил ими то величие образа Божия, коим был украшен при сотворении, осквернил ту одежду чистоты и невинности, коею облечен был в та­инстве крещения, до какой степени унизил свою разумную природу, обесчестил благодать сыноположения. Отсюда пробуждаются в нем глубокий стыд и негодование к тому унижению, в коем видит себя. Обозревая далее ряд беззаконий своих, он видит все вредные и ужас­ные следствия, кои или уже произошли, или произойдут неминуемо из его развратной жизни, чувствует, сколь тяжко грехами своими оскорбил правосудие Божие, и предощущает муки и наказания, кои ожидают его в вечности. Отсюда в душе его возникает чувство болез­ненного страха и скорбного ожидания предстоящих зол. Постигая наконец свое несчастное состояние, по необходимости убеждается, что сам собою он не может выйти из сего состояния; видит, что сде­ланного нельзя переменить, прошедшего возвратить, упущенного восполнить, потерянного заменить; чувствует, что за содеянные пре­ступления никакими средствами и силами человеческими нельзя удо­влетворить правосудию Божию. Отсюда в душе его пробуждается чув­ство крайней бедности и беспомощности: он приходит в некоторое замешательство и безнадежность. Все эти чувства столь необходимы для истинно раскаивающегося, что при недостатке одного из них рас­каяние будет несовершенно и неискренно. Кто не чувствует в себе не­довольство собою, отвращение и ненависть к прежнему образу жиз­ни, тот не имеет еще понятия о своей виновности, не почитает себя грешником и, следовательно, не начинает еще истинно каяться… Кто не чувствует стыда, тот не видит всего безобразия греха, не понима­ет, сколько он преступлением своим унизил себя пред людьми и пред самим собою, тот может, не краснея, возвратиться к прежнему обра­зу жизни. Кто не имеет страха, тот не чувствует вреда, происходяще­го от греха, не почитает себя достойным наказания, тот может опять грешить без всякого смущения. Наконец, кто не чувствует своей бед­ности и беспомощности, тот может еще обольщать себя мечтами, уте­шаться ложною надеждою. Во всех сих случаях раскаяние во грехах не будет искренним.

Источник: Святитель Иустин (Полянский), епископ Уфимский и Мензелинский. Мысли на каждый день года. М.: Издательство Московского подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2012.