Добродетель, будучи едина сама в себе, открывает себя различно в людях сообразно с их умственными и нравственными силами по мере дарования от Бога [1]. Православная Церковь, ублажая и прославляя всех добродетельных подвижников веры и благочестия, именует одних столпами Православия, других – милостынедавцами, еще иных – воздержниками и постниками, показывая, таким образом, множество видов различных добродетелей. Но как в нас самих, так и в душе нашей усматриваем мы три главные силы – познание, желание и чувствование; так точно и между добродетелями находим три главные добродетели: одна из них наиболее просвещает ум – это вера, другая наполняет упованием и радостью сердце – это надежда, и третья движет волю к святому и спасительному действованию – это любовь. Апостол Павел говорит: Ныне же пребывают вера, надежда, любы, три сия... [2] Эти богословские добродетели более приличны христианам, чем философские: мудрость, справедливость, мужество, воздержание. Человек и сам по себе, по своей природе может совершать нечто доброе и быть в своем роде добродетельным; но эта естественная добродетель никакого не имеет сравнения с добродетелью христианскою, которая превосходит ее тем, что добродетель естественная основывается на одном человеческом разуме, который часто погрешает и неясно понимает требование нравственного закона, не дает воли той силе, которая нужна для исполнения всех требований этого закона. Следовательно, добродетель естественная всегда является неполною и не свободною от примеси каких-нибудь страстей, омрачающих ее. Напротив, добродетель христианская основывается на высочайшем и непогрешительном разуме Божием. При его указании и изъяснении Церкви наши обязанности становятся столь отчетливыми и ясными, что не может быть никакого сомнения или колебания относительно их понимания, а это весьма важно при исполнении закона. Затем христианская добродетель представляет для нашей воли сильнейшие побуждения к исполнению и соединена с благодатными пособиями, открывающими в человеке обильный источник духовных даров, возвышающих и укрепляющих его силы. Наконец, христианская добродетель имеет то преимущество пред естественною, что христианин, вспомоществуемый и просвещаемый благодатью, делается живым членом Иисуса Христа, действует с Ним и в Нем; отсюда и добродетель его получает особенную цену пред Богом [3], между тем как естественная добродетель сама по себе не оправдывает человека пред святостью Божества и не ведет его ко спасению, хотя и не служит к его осуждению.
Источник: Святитель Иустин Полянский, епископ Уфимский и Мензелинский. Мысли на каждый день года. Издательство Московского подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. – М., 2012.
ПРИМЕЧАНИЯ
[1] См.: 1 Кор. 12, 4-9.
[2] 1 Кор. 13, 13.
[3] См.: Ин. 14, 21-23.