Такой вопрос нередко возникает в различных дискуссиях о православии. Церковь — это же не магазин, не бутик, здесь все должно быть бесплатно. А в нашем случае получается, что «и в Церкви все не так», как пел когда-то В.С. Высоцкий. Давайте разбираться.
Начнем с того, что «не так» именно у нас. Посмотрим, как «у них». Во многих европейских католических храмах сегодня свечи… электрические. Это даже не свечи, а такие лампочки, которые загораются на пару минут, если бросить один-два евро. Прошлым летом приходилось видеть такие в Германии. Казалось бы, какой прекрасный повод для благочестивых бюргеров благородно вознегодовать и возмутиться!
Не возмущаются. Радостно и охотно жертвуют свои кровно заработанные евро на эти самые электрические свечи, молятся Богу и умиротворенные расходятся по домам. Видимо, от пресловутой западной бездуховности.
Меня, честно говоря, эти лампочки вместо свечей совсем не вдохновляют. Но суть в том, что бюргерам, по крайней мере, ясна простая вещь: содержать храм на что-то надо. Это самоочевидно для немцев. Но почему-то неясно тем нашим растревоженным полемистам, которые прочитали «в интернетах», как все плохо, и уверились, что все и везде хотят их обмануть — в том числе в Церкви. И что задача — вывести, наконец, этих «церковников» на чистую воду.
А теперь о самом главном. О слове «всё за деньги». Не очень хочется указывать на очевидное, но здесь возможен лишь линейный, прямой ответ. Ни за вход в храм, ни за участие в литургии, как и в любой другой службе, никто и никогда в Церкви денег не брал и не берет. Равно как и за парковку у храма, Крещенскую воду и проч. В нашем приходе, как и во многих других, по праздникам прихожанам еще и подарки раздают. И обедом после службы кормят — тоже без талонов и без денег. Кроме того, где еще сегодня найти бесплатные кружки по хору или рисованию?
А если нет денег на пожертвование на требу, то можно так и сказать, признаться честно. Думаю, никто такого просителя из храма не выгонит. А если вдруг случится иначе, — это совершенно законный повод для обращения к священноначалию.
Но я почти никогда не слышал о таких жалобах. Люди, которые ходят в храм, понимают смысл и назначение жертвы. В том числе и потому, что прекрасно знают: наша лепта позволяет настоятелю и его семье существовать, а также оплачивать труд других людей, занятых на приходе, платить за коммунальные услуги, ремонты и так далее.
Наконец, последнее: если все вышесказанное так очевидно — а я в этом совершенно убежден — почему же вопрос сохраняется? Почему многие люди с упорством, достойным лучшего применения, продолжают его задавать, нередко выдавая свои фантазии за реальность? Ответ очевиден и здесь: просто они в храм не ходят.