Да, как молоды мы были, как искренне любили…
Однако одно дело – лёгкая облачность и первые капельки дождя, а другое дело – сам грибной дождик, увлажняющий землю. Одно дело – ручеёк, с которого начинается река, а другое дело – полноводный поток, орошающий поля. И поэтому, безусловно, не нужно принимать одно за другое, ведь влюблённость – есть что-то летучее, малоуловимое, трудноизъяснимое, некая восторженность чувств, окрылённость сердца, когда каждое мгновение, проведённое в общении с нею («Я помню чудное мгновенье, Передо мной явилась ты…») становится значительным. Учащается сердцебиение, кровь стучит в висках и, кажется, что она одна и существует в этом мире.
Между тем как, вот об этом я, как батюшка, рассуждаю достаточно часто, потому как сталкиваюсь с драмой человеческих судеб. И я хотел бы задать встречный вопрос: когда мы чувствуем, что полюбили, когда везде и всюду её лицо, вопрос: действительно ли мы готовы служить этому человеку или мы обслуживаем свои собственные чувства, а иногда, откровенно скажем, и страстишки. Желаем нечто приобрести или желаем что-то отдать? В этом смысле влюблённость ещё не возвышает нас, согласитесь, над собственным эгоизмом. Мы желаем потратить самим себе.
А вот любовь, которая проверяется годами и потами, которая не знает перемен, но лишь возрастает по мере того, как мы вкладываем наше сердце в созидание общей жизни. Любовь никогда не престаёт, она не оборачивается на свою противоположность. Хотя, признаемся, в наше время такое безгероическое и часто для молодёжи циничное, циничное, потому что при половой распущенности, о которой мы с вами ещё должны будем поговорить, так быстро наступает преждевременная усталость. Собственно говоря, ещё Евгений Онегин чувствовал гибельное воздействие сплина и хандры, и поэтому влюблённость как романтическое состояние, пробуждающее в тебе рыцарство, учащее быть галантным, влюблённость, которая исполняет тебя трепетного и благоговейного чувства пред путеводной звездой. Я думаю, что это положительный момент, учитывая обескрыленность нашей молодёжи.
Влюблённость помогает изменяться нам от худшего к лучшему, если мы действительно серьёзные люди. Но, да простят меня наши телеприхожане, если какой-то 15-летний отрок начинает два раза стирать собственные носки и уже внимательно смотрит, нет ли под ногтями вечного траура, для меня как для педагога это, безусловно, прогрессивно.
Влюбленность может созидать, а может и разрушать личность — все зависит от духовных основ, на которых мы утверждаемся. Если ты знаешь, что над тобою Господь, что от Господа приходит к нам все благое, то ты, полюбив глубоко и серьезно, вверишь предмет своей любви Богу, будешь вымаливать свое земное счастье, прося Создателя благословить тебя на подвиг супружества. Ты увидишь любимую в свете веры во Христа. Христос — это Солнце, Источник Жизни, а любимая — звезда на небосводе, приемлющая свет от великого солнечного светила.
Ослепляя человека, влюбленность подчас является жестокой отмстительницей тем, кому довелось впасть в ее объятия, потому что сердце человеческое живо лишь единением с Творцом и Создателем. Он — предмет наше шей подлинной любви.
Не потому ли так часто по обретении искомого, по достижении «заветной цели» любящие словно обжигаются друг о друга. Та, что казалась вчера идеалом, сегодня внушает лишь холодное, отталкивающее чувство. Почему? Потому что нарушена заповедь «не сотвори себе кумира». Потому что поклоняться мы должны лишь Живому Богу. Он — Причина и Источник нашего бытия, и мы не призваны приносить богопознание и богообщение в жертву чему бы то ни было, даже любви земной, — кажется, самому прекрасному из того, чем дано обладать человеку под солнцем.