Похвальное слово на Рождество Пресвятой Богородицы

Похвальное слово на Рождество Пресвятой Богородицы

Святитель Илия (Минятий)

Что за необычайный и многолюдный праздник нынешне­го светоносного и радостного дня! И какой это благост­ный ангел возбуждает вас к этому веселью души и песнопени­ям уст? К чему относится эта чрезвычайная радость, написан­ная на ваших лицах? Я смотрю и вижу во взоре каждого из вас выражение великой радости, которая вызвана великой вестью. Прислушиваюсь, и стены этого божественного и святого хра­ма потрясаются от восклицаний и рукоплесканий; и при звуках сладостных песнопений и при радостном свете вижу, как Церковь преобразуется в другое, наземное небо и в небесное чиноначалие. И чем же вызвано это радостное и светлое торже­ство? Я понимаю причину вашей справедливой радости, усерд­ные мои слушатели. Этому, конечно, нет другой причины, как рождение Пречистой Дщери, ради явления Которой наш раз­вращенный род человеческий утруждал небо своими молитва­ми в течение пятидесяти веков; и, да позволят мне так выра­зиться, непрерывные слезы нашей стенающей природы оказа­ли свое действие, и Дева прозябла от неплодного чрева Анны. Радуюсь и я вместе с вами. Сегодня, наконец, воссиял тот желанный день, так давно предопределенный Богом, так страст­но ожидаемый людьми, столь плодотворный для земли и столь страшный для ада; день, в который буква ослабевает и усиливается дух, преходит клятва и настает благодать. Этот день, яв­ляющий свету Матерь Света, предуказывает нам пришествие Солнца, Которое светозарным Своим явлением рассеет душетленную тьму нечестия и в омраченных помышлениях наших зажжет животворный луч истинного благочестия и веры. Я вполне понимаю, что по поводу такой радостной вести ваш взор справедливо полон радости, но дайте мне, неопытному, возможность доставить вам еще более приятное наслаждение объяснением причин, возбудивших эту радость в ваших благо­честивых сердцах.

Едва выйдя из бездны небытия в область сущего, человек, или стыдясь подчинения, или не зная своего происхождения, отступил от своего Творца. Праотец наш Адам не удовольство­вался принадлежащей ему, как одушевленному образу Божию, царской властью над всем земным миром – он восхотел и принадлежащего одному Богу познания сущего. Соделавшись добычей диавольского обольщения и нарушителем первой и единственной Божественной заповеди, со вкушением плода он вкусил и смерть и в возмездие за преступление (можно ли этому поверить!) в раю сладости обрел ад наказания. Падение праотца увлекло и нас в это наследие, и он с неслыханной жестокостью предал нас смерти раньше, чем дал нам жизнь. Гибельное и достойное слез разрушение человеческого счастья! Этот человек, малым чем умаленный от ангелов, впал в такое неразумие, что приложися скотом несмысленным и уподобися им (Пс. 48, 21). Тотчас все цветущие красоты рая превратились в терния и волчцы земли, блаженство – в горести, благодать – в проклятие. Первыми деяниями, совершенными после такого печального события, извратившего мир, были зависть и убий­ство. Потеряна благодать, а вместе невинность, и земля так осквернилась грехами, что понадобился для нее всемирный водный потоп, не знаю, для очищения ли, для того ли, чтобы ей скрыться от очей Творца. Никогда диавол так спокойно не наслаждался своим царствованием и его господство в сердцах людей не было так сильно, казалось, он утвердил на земле свое владычество, которого безуспешно домогался на небе. Нече­стие безумствовало всюду: священное везде осквернялось, хра­мы наполнялись бессмысленными идолами, ад был населен человеческими душами, в мире царило почитание диавола, так что можно было сказать, что ад сделался местопребыванием людей, а земля превратилась в царство демонов. Даже звезды и прочие небесные планеты, которые тогда почитались как боги, я думаю, – если можно так сказать – стыдились незаслужен­ного почитания и порицали неразумие тех, кто воздавал тварям поклонение, подобающее Творцу. Добродетели изгнаны из ми­ра, всюду царило зло; с площадей изгнана истина – там торжествует ложь; в судах нет справедливости – там судит неправда; от содружеств удалилось единомыслие – там действует преко­словие и спор. Где простота? Где благочестие, где скромность, где страх перед законом Божиим? Законом сделался произвол каждого, и богом – чрево; потерял мир прежнюю красоту и по­сле достойного слез изменения сделался печальным зрелищем, зрелищем, где распорядителем был диавол, зрителем – Бог, предметом позора – род человеческий. В такую темную ночь греха были погружены люди, настолько же удаленные от света, насколько лишенные Божественной благодати, повторяю, в ночь, в которой были видны все звезды, почитаемые как лже­именные боги; а тьма была так же глубока, как и безумие, мрак таков же, как и неведение. Но да будет прославленно бесконеч­ное промышление и крайнее снисхождение Божие, устроив­шее, наконец, так, что воссияла светоносная и лучезарнейшая заря, всечистая Дева и Богоотроковица Мария, Которая, восшедши из освященной утробы праматери Божией Анны, укра­шенная всеми небесными добродетелями, просвещает, освежает и радует вселенную. И поистине Дева просияла как заря, при светлом явлении Которой бежит богопротивное демон­ское многобожие, исчезают сени древнего закона, расстроен­ная толпа неверных, не вынося далеко сияющего света истины, скрывает свои несчастные лица; уста святых учителей начина­ют петь непрестанные славословия; человеческий род, погру­женный в греховный сон, пробуждается к христианской жизни в православной вере. Заря, перед которой рассеивается тьма неведения, является светом благодати, ложь уничтожается, на­ступает истина, открывается начало нашего спасения, прихо­дит конец наших страданий. Заря, своими яркими лучами све­та достигающая туда, вниз, мест подземной тьмы ада, и пробуж­дающая души горестных Патриархов к внезапному веселию, так что все, пораженные чрезмерным сиянием, голосом радос­ти и изумления поют торжественную песнь Соломона: Кто Сия проницающая аки утро?.. (Песн. 6, 9) Особенно сегодня, в вос­поминание этого радостного дня, все души блаженных и с ни­ми все небесное чиноначалие с подобающей радостью умножают эти чудесные клики: Кто Сия проницающая аки утро?.. В от­вет на них здесь, на земле, святая Церковь в тысяче песен вы­ражает свою радость и веселье, так что одновременно небо и земля, алтари и хоры согласно возглашают: Кто Сия прони­цающая аки утро?.. И если при появлении зари кажется, что весь мир возрождается с новым сиянием, то кто же в рождении Девы не видит возрождения всей вселенной?! Обратитесь ту­да и сюда, смотрите во все части света. Где вы видите лжеимен­ное почитание идолов, где нечистое жертвоприношение безбожников? Где всемирное владычество диавола? Древняя мимоидоша, радуется с нами святой Григорий, се, быша вся нова (2 Кор. 5, 17). Прошла ночь, и настал день, исчезла ложь, и явилась истина, снято проклятие, и снизошла благодать. Свя­тая и светоносная заря, блестящая предшественница Солнца славы, прохладное веяние перед божественным Светом, бла­годатная предвестница счастливейшего дня; заря, рожденная в мире ради возрождения мира, востоком рождения своего Ты имеешь восток вселенной, вместо светлого горизонта – чистые пелены, вместо ранних лучей – приближающуюся муд­рость, вместо нежных цветов – божественную силу, вместо приятного предрассветного ветерка – небесное озарение, вме­сто сладкогласных птиц – ангельские лики. Кто Сия прони­цающая аки утро?..

Чего же теперь больше мы можем ждать от беспредельного промышления Божия? Какой более великий дар могло нам ниспослать крайнее милосердие? Чего мы, сидящие во тьме, могли желать, как не света? Заблудившиеся, чего мы могли ожидать, как не руководства? Грешные, чего, как не спасения? Подойдите ближе, прошу вас, мысленно приложите к сей но­ворожденной Деве великие чудеса Божественного величия, знамения нашего блаженства. Посмотрите, как облагодатствована эта Дева, и вы поклянетесь, что Она богосозданное изо­бражение небесной красоты и наиболее избранное творение вседержительной десницы Божией! О, как величественна глава Ее! О Ней Дух Святой говорит: Глава Твоя на Тебе яко Кармил (Песн. 7, 5). Гора Кармил, близкая более к небу, чем к земле, указывает, что Мария стоит выше всякой человеческой суетно­сти. Воззрите на Ее светозарный лик. Разве не видно, что небо заключило в эти очи всю чистоту и красоту звезд? Очи Твои яко езера во Есевоне (Песн. 7, 4). Представьте себе Ее червленые уста, источающие небесный мед и млеко. Яко вервь червлена устне Твои (Песн. 4, 3), и еще: сот искапают устне Твои, Неве сто, мед и млеко под языком Твоим (Песн. 4, 11). Из этих уст, ис­точающих мед, выйдет то сладкое «да будет», которое привле­чет Божественное Слово с неба на землю. Чрево Твое яко стог пшеницы, огражден в кринах (Песн. 7, 2). Страшная тайна! Чре­во Твое яко стог пшеницы – вот плодоносное семя. Огражден в кринах – вот присноцветущее и неистленное девство! Непонят­ное чудо, чтобы плод был соединен с цветом, с девством было соединено рождение! Что более! Это девственное и богозданное тело не имеет ни одной части, которая бы не дышала чи­стотой, освящением и красотой. Вся добра ecu, ближняя Моя, и порока несть в Тебе (Песн. 4, 7). В этом нежном Младенце Божественный Промысл, по-видимому, чудесно возглавил все дары и явил одушевленное сочетание добродетелей. Всех пра­ведных украшал один какой-либо дар, а сию Деву, как Царицу, увенчало все множество божественных дарований Духа, так что без преувеличения Она носит Его в Себе.

Каждому из избранных благодать дана отчасти, Марии же – вся полнота благодати, говорит блаженный Иероним. Поэто­му сообразно Божественному решению Ей дано таинственное благодатное имя Мария (именно Мария), которое состоит из пяти букв, указывает на известных пять великих жен Ветхого Завета: на Мариам – сестру Моисея и Аарона; Авигею – жену Навала; Рахиль – жену Иакова; Иудифь – святейшую вдову; Анну – жену Елканы. Это имя указывает таинственным свой­ством своим на то, что все дарования и добродетели, какие в отдельности имели те жены, в совокупности восприняла Богоотроковица Мария. В Мариам – сестре Моисея –сияли два до­стоинства: пророчество и девство; и сия благодатная Мария пребывает Приснодева и признается пророчицей, как вы услы­шите в пророческом пении в ответ на целование Елисаветы: Се... отныне ублажат Мя вcи роди (Лк. 1, 48). Авигея была про­славлена за смирение; и сия Дщерь еще более смирением пре­взошла: яко призре на смирение рабы Своея (там же). Рахиль бы­ла известна своей красотой; а сию Деву само украшение небесное архангел должен приветствоват, как наиболее из всех благодатствованную и прекрасную словами: Радуйся, Благо­датная (Лк. 1, 28). Иудифь была возвеличена за то, что оказа­лась в силах поразить Олоферна; и эта Дева, умерщвляя мыс­ленно Олоферна, диавола, из пелен возглашает: Яко сотвори Мне величие Сильный (Лк. 1, 49). Анна торжествовала, потому что, быв ранее бесплодна, родила великого Самуила; а Мария особенно торжествует, ибо должна быть не неплодной, а Девой и вместе с тем Матерью величайшего Еммануила, Сына и Сло­ва. Но что же я сравниваю праведных жен с несравнимой по благодати Девой? По Своей святости Мария превосходит и са­мые невещественные и бестелесные лики ангелов. (Простите мне, что я так говорю, огнезрачные чины небесного украше­ния.) Она, Невеста, Дщерь и Матерь Божия, выше ангельско­го естества так же, как и выше служителей Божиих. «Радуйся, Благодатная, – приветствует Ее Епифаний Кипрский, – Свя­тейшая херувимов, серафимов и всякого чина ангельского!..»

Мария – сад заключенный, куда не может проникнуть злоначальник – сатанинский змий. Вертоград заключен сестра Моя Невеста (Песн. 4, 12). Она легкое облако, совершенно не испытывающее тяжести греха. Видех Господа, седяща... на облаце легце (Ис. 6, 1; 19, 1). Она крин посреди терний. Якоже крин в тернии, тако искренняя Моя посреде дщерей (Песн. 2, 2). Поэто­му златом блистающая красота Ее чистоты не потерпела ника­кого ущерба, хотя и прозябла среди терний всеобщего бедствия. Вся добра ecu, ближняя Моя, и порока несть в Тебе. Такова долж­на быть Та, Которая имела соделаться вместилищем Божества и как солнце чистым престолом Царя славы.

Итак, счастлив и преблажен человеческий род, от корня ко­торого произошел столь святой и благодатный плод. От нас че­рез обольщение родился тлетворный яд греха – от нас через благодать должно было родиться и животворное ему противо­стояние. От нас получили начала проклятие и смерть – нас пер­вых должны были коснуться благодать и жизнь. Обозрите чудес­ные дела всемогущего Божественного Промысла, как мудро он извлекает лекарство из того самого, из чего рождаются болезни. Какая радость видеть сегодня рождение Девы – изменение не­счастного нашего состояния! Видеть, что отверзаются перед на­ми врата, которые заключило преслушание! Что нам даруется благодать для достижения того блаженства, которого лишало нас коварство диавола! Какая слава для нас возвыситься до того, чтобы войти в близость с Самой Пресущественной Троицей, дав Отцу Дщерь, Сыну – Матерь и Святому Духу – Невесту! Поистине я дерзаю сказать, мы вынудили Бога быть милости­вым и имеем теперь в лице Марии прекрасное ограждение, что­бы далеко отражать от нас стрелы угрожающего гнева. Нам сле­дует не на белых камнях, как это было обычно в древности, но на наших собственных сердцах отметить этот светлый и радо­стный день, низведший на нас столько небесных милостей. Древние, приветствуя новорожденных царских детей, говори­ли: «Радуйся, младое чадо!» Соберемся же и мы сегодня, когда рождается этот царственный младенец, Владычица и Богоотроковица Мария, и, совокупив все наши радостные голоса, будем приветствовать ее словами: «Радуйся, новый свет человеческо­го спасения, утро благодати, вечер греха; радуйся, умственного Солнца первое сияние, первородный луч счастливого дня, пер­вое творение Божества. Радуйся, нескверное зерцало свято­сти, сокровенный образ совершенства, полный идеал девства, радостнотворное проявление божественного всемогущества; радуйся, желанная надежда патриархов, исполнение проро­честв, общее чаяние людей. Радуйся, как роза прозябшая среди снегов хладного возраста Твоих родителей, рожденная от не­плодного чрева, видевшая свет блаженства ранее, чем свет солнца. Ты душой стала обитательницей неба раньше, чем те­лом – земли, Дщерью предвечного Отца раньше, чем дщерью Иоакима и Анны; прежде чем ступить на землю, Ты попрала го­лову изрыгающего яд змия. Радуйся Ты, чудесно зачатая по многолетней бесплодности матери, просиявшая, как жемчужи­на в раковине. Ты рождаешься, как утро, украшенное цветом небесных добродетелей, возрастаешь, как солнце увенчанная лучами Божественной благодати, и живешь среди рожденных женами, как феникс, единственное чудо природы.

Мы слезами начинаем свою жизнь, ни о чем ином, кроме несчастий, не говорим в жизни, и это повествование наше заключаем только горькой и жестокой смертью. Ты одна, Богомудрая Дщерь, при воздействии Божественного Промысла не только начинаешь радостью Свою жизнь, но даешь начало общей радости. Рождество Твое, Богородице Дево, радость воз­вести всей вселенней, из Тебе бо возсия Солнце правды, Христос Бог наш, и разрешив клятву, даде благословение, и умертвив смерть, дарова нам живот вечный. На пути Твоей жизни Ты будешь возвещать только о величии, на которое возвел Тебя Бог. Яко сотвори Мне величие Сильный; Твоим концом будет сладкий сон, от которого Ты восстанешь на небе лучезарной и светоносной Царицей ангелов. Жена облечена в солнце... и на главе Ея венец от звезд двоюнадесяте (Откр. 12, 1).

О, Всесвятая Дева, если бы нам грешникам узреть горе свето­зарное Твое превознесение так же, как здесь всей душой, серд­цем и помышлением мы прославляем Твое святое рождество!»

Источник: Илия (Минятий), святитель. Проповеди. – Изд. Сретенского монастыря, 2000.

STSL.Ru