Ожидание грядущего Избавителя
Пред самым пришествием на землю Спасителя древний мир находился в полнейшем процессе разложения. Иудейство в фарисействе сделалось мертвым и бездушным формализмом, в саддукействе потеряло свое нравственно-религиозное содержание, а в сочинениях Филона [1] смешалось с чуждыми элементами. Языческое учение о богах показало полнейшую свою несостоятельность. Греческая религия, хотевшая только раскрасить и осветить земное бытие, не могла доставить людям утешения и мира, а римская в своем унижении служила только простым средством для политических целей. Неверие и суеверие в странной между собою связи господствовали во всем мире. Предсказатели, гадатели, скоморохи в огромном количестве повсюду утешали крайне бедствовавшее человечество, а почти никогда не перестававшие кровавые войны и страшные угнетения римлянами своих провинций приводили народы и страны в совершенное расстройство. Вследствие всего этого одни в мрачном унынии оставляли мир и в пустыне размышляли о бедствиях мира, другие, потеряв всякую веру и надежду, предавались чувственности и разврату. Римский философ Сенека [2] говорит о том времени: «Все полно разврата и порока; ежедневно теряется стыд; порок не скрывается больше, а явно выступает пред глазами всех; разврат сделался до того публичным и так наполнил сердца всех, что невинность не только редка, но ее совсем нет». Римские писатели Персий [3] и Ювенал [4] горько жалуются, что вся жизнь сделалась огромною ложью и что общество никакою добродетелью не может быть исцелено от своих пороков. «Время таково, что не может выносить ни тяжести пороков, ни врачевания их», – говорит Тит Ливий [5]. Тацит [6], рисуя разврат своего времени, высказывает самый горький и безотрадный взгляд на жизнь. «Никогда не были так ужасны бедствия римского народа, – говорит он, – никогда не были так верны слова, что боги желают нам не счастья, а мщения». То же и еще раз выражает Плиний [7]. «Нельзя точно решить, – говорит он, – что природа для человека – добрая ли мать или злая мачеха; одно только то достоверно, что нет ничего жальче и горделивее людей». Везде слышен был голос безутешного отчаяния. Всё было дурно. Одно только было хорошо. Это – почти всеобщее желание и ожидание грядущего Избавителя.
Источник: Святитель Иустин Полянский, епископ Уфимский и Мензелинский. Мысли на каждый день года. - М., Издательство Московского подворья Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2012.
ПРИМЕЧАНИЯ
[1] Филон Александрийский (ок. 25 до Р.X. – ок. 50 н.э.) – иудейско-эллинистический религиозный философ. Соединял иудаизм с греческой философией, прежде всего – стоическим платонизмом. Разработанный им аллегорический метод истолкования Библии оказал влияние на патристику (Климент Александрийский, Ориген и др.) и средневековую культуру.
[2] Сенека Луций Анней (ок. 4 до Р.X. – 65 н.э.) – римский политический деятель, философ и писатель, представитель стоицизма.
[3] Персий Флакк Авл (34-62) – римский поэт-сатирик. Его сатиры, тематически близкие стоицизму, носят отвлеченно-патетический характер.
[4] Ювенал Децим Юний (ок. 60 – ок. 127 н.э.) – римский поэт-сатирик; известен как классик «суровой сатиры». Проникнутые обвинительным пафосом, его сатиры были направлены против различных слоев общества – от низов до придворных слоев.
[5] Ливий Тит (59 до Р.X. – 17 н.э.) – римский историк, автор «Римской истории от основания города».
[6] Тацит (ок. 58 – ок. 117) – римский историк. Главные труды посвящены истории Рима и Римской империи, а также религиозно-общественному устройству и быту германцев.
[7] Плиний Старший (23 или 24-79) – римский писатель и ученый. Единственный сохранившийся трактат «Естественная история» в 37 книгах – энциклопедия естественно научных знаний античности, в ней содержатся также сведения по истории искусства, истории и быту Рима.