Помним! К тридцатилетию смерти Александра Башлачева
К тридцатилетию смерти Александра Башлачева
17 февраля исполняется 30 лет со дня смерти русского поэта, композитора и исполнителя Александра Башлачёва(1960 – 1988).
Можно спорить, можно и соглашаться со значением и местом, которые поэзия Башлачёва приобрела в современном культурном пространстве. Однако ни согласие, ни несогласие не смогут отразить сущности самого явления этой поэзии.
– Отпусти мне грехи! Я не помню молитв.
Если хочешь – стихами грехи замолю,
Но объясни – я люблю оттого, что болит
Или это болит, оттого, что люблю?
«Стихи, нездешних слов иконы»,- сказал поэт-архиепископ Иоанн (Шаховской). Дар писать иконы нездешних слов ничуть не меньше дара писать иконы нездешних образов, и талантливо написанные стихи такая же драгоценность, как и талантливо написанные иконы.
Cкоморох русской поэзии
Почему Бог выбирает в качестве носителя Своих даров того или другого человека – великая загадка. Но ясно, что талант не является собственностью человека, а существует, неслиянно и нераздельно с ним. Поэзия Башлачёва — явление незавершённое, и оттого гораздо более болезненное, чем можно выразить. Оно так велико, что границы его кажутся зыбкими, размытыми. Оно необычно, и оттого кажется немного нелепым. Если бы легендарная птица Сирин перешла бы из пространства сказки в пространство знакомого нам города, не важно, Москвы или, скажем, Екатеринбурга, вряд ли кто заметил бы её, вряд ли кто посчитал бы это чудесным явлением. Можно считать знаком, что Саш Баш весьма долго жил в городе, которого теперь нет: в Свердловске. Улицы и стены отчасти напоминают прежние, но они изменены неумолимым мановением властвующего над человеческим творением времени. Екатенринбург — Свердловск — Екатеринбург. Город-легенда. Как и Санкт-Петербург-Ленинград-Санкт-Петербург. Явление: Башлачёв — нужно видеть так, как оно есть: в незаконченном парении над житейским морем. Оно соединяет в себе несоединимое. Оно соединяет христианство, лесное строгое христианство Древней Руси, и славянское язычество, с привкусом варяжества. Но в поэзии Саш Баша слышатся и нотки Шекспира (в «Похоронах шута», например), и рок-н-ролл. Это чудесный скоморох русской поэзии.
Александр Башлачев
Вехи биографии
На сцене
БАШЛАЧЕВ Александр Николаевич (27.05.1960, Череповец – 17.02.1988, Ленинград) – поэт, композитор, певец. Родился и вырос в Череповце. После окончания факультета журналистики Свердловского университета работал в череповецкой газете «Коммунист». Сочинял стихи и песни, некоторые для местной группы «Рок-сентябрь». Ранние песни Башлачева написаны под влиянием А. Галича, В. Высоцкого, М. Науменко.
В 1984 приезжает в Ленинград, вступает в ленинградский рок-клуб, знакомится с Б. Гребенщиковым, К. Кинчевым и другими. Последующие три года ведет жизнь бродячего музыканта, работает дворником, кочегаром. Выступает на квартирах, изредка в залах и на фестивалях «альтернативной культуры» (Ленинград, Черноголовка, Свердловск). Выступал с купленной еще в студенческие годы акустической гитарой, не соглашался записываться в «электрическом» варианте.
С акустической гитарой
Творческое кредо
В течение 1984-1987 годов Башлачев создал около шестидесяти песен. Наиболее полно они были представлены в его «концерте для голоса с душой», состоявшемся в Москве, в Театре на Таганке 27 января 1986 (последний раз, за месяц до смерти, сольный концерт Башлачева прошел в Москве, в ДК МЭИ). На Таганке прозвучали песни, связанные как бы в единый цикл. Открывшая концерт «Посошок» подводила к знаменитой программной песне «Время колокольчиков», затем следовали известная «Петербургская свадьба» и наиболее загадочные песни: «Случай в Сибири», «Лихо», «Мельница». Они подводили к развернутой восемнадцатиминутной «Егоркиной балладе». Взрыв веселых и злых песен «Подвиг разведчика», «Слет-симпозиум» – переходил в песни-размышления «Тесто», «Сядем рядом», «Как ветры осенние», а завершала цикл маленькая поэма «Ванюша».
Оценен посмертно
«Я боюсь сна из тех, что на все времена»
Поэт выбирает ритмы, которые неожиданно перекликаются и с ритмом учащённо бьющегося сердца. Не то от радости, не то извесела-запойной тоски. Перекликаются они и со звуком тамбурина, и со звуком бубна. Но чаще всего встречается колокольчик — верный друг и спутник скомороха. Великие образы прошлого — колокола. Но колокола «сбиты и расколоты». Колокольчик — и потомок, и вместе лубочное изображение большого колокола, улыбка колокола. Не извощицкие бубенцы, ни дьяконский бубенчик, а юродивый колокольчик украшает пение скомороха. Скоморох танцует, насмехаясь над заносчивой важностью, над туповатой самовлюблённостью и унылой безнадёжностью. Колокольчик одновременно и открыт, и таинственен. Звук его слышен далеко, а язычок скрыт. Колокольчик похож на маленький шлем. Сразу же в памяти возниает целая вереница ассоциаций. Младший брат, Иван-дурак, судьба которого и тяжелее братниных, и всё же счастливее. И «маленький человек», жертва обтоятельств, мученик тоталитарного распорядка, царящего в обществе. Он понимает, что распорядок этот не определяется ни названием конкретного режима, ни временем. В тяжёлой духоте бессмысленных обязанностей легко потерять себя, заснуть душою. «Я боюсь сна из тех, что на все времена». Эта фраза может быть понята как метафора смерти — сон на все времена. Но и как метафора более страшного сна души, бесчувственность, когда нет ни добра ни зла, ни света и ни тьмы.
Как одно из самых ярких явлений отечественной рок-культуры оценен посмертно. В 1997-1998 годах в четырех альбомах вышли все произведения Башлачева, кроме того, альбомы «Третья столица», «Вечный покой», «Первый концерт в Москве».