В самом начале VII столетия в Палестине получено было известие, что к празднику Пасхи прибудет в Иерусалим для поклонения Гробу Господню высокая путешественница, двоюродная сестра царствовавшего императора, достойного и благородного Маврикия [1].
Весна уже началась в Святой земле. Угрюмые скалы вокруг Иерусалима смотрели приветливее, чем в другое время года. Холодный ветер еще дышал по временам, но всходы пшеницы уже зеленели. Вдоль давным-давно протоптанных тропинок множество маков и анемонов краснели при ярком свете весеннего солнца. Оливы и фиги готовы были покрыться свежей листвой. Шла Страстная неделя, когда богатый караван остановился близ стен святого града. То прибыла знатная гостья из столицы. Всем хорошо было известно, что она сняла для себя один из самых богатых домов в Иерусалиме, что к приему ее все уже готово, что высокую гостью встретит, вместе с начальством, ее двоюродная сестра, уже давно поселившаяся в одной из иерусалимских обителей, почтенная игумения Дамиана. Мы не станем описывать ни пышных встреч, ни блестящей царственной обстановки, которой окружила себя в Иерусалиме близкая родственница императора.
Игумения Дамиана была двоюродной сестрой иерусалимской гостьи. В детстве они были очень дружны между собою. Долгая разлука не охладила их взаимных чувств. В течение всего времени, которое провела высокая путешественница в Иерусалиме, сестры были почти неразлучны. Обитель игумении Дамианы находилась в окрестностях Вифлеема, которую с такой теплотой описывал некогда Иероним. Гостья часто целые дни проводила в обители. К большим праздникам обе приезжали в Иерусалим. Однажды они присутствовали во время богослужения в храме святых Космы и Дамиана. Божественная служба окончилась. Народ готов был разойтись. Среди толпы, почтительно расступившейся, ходила преклонная старица и, озирая всех своими ясными спокойными очами, с ласковой улыбкой подавала каждому, бывшему в храме, по две лепты.
В Иерусалиме хорошо знали благочестивую старушку. Несмотря на свои преклонные годы, она была необыкновенно трудолюбива. У нее не было родственников в Иерусалиме, но кто не пожелал бы иметь у себя в доме старушки из Фригалатии? Она отличалась полным бескорыстием, прекрасно знала хозяйство, любила чистоту и порядок и в особенности была незаменима как нянюшка при малых детях. Исправив все в доме до малейшей мелочи, она проводила остальное время с детьми, которые не отходили от доброй бабушки. А бабушка, собрав около себя юных птенцов, так ласково гладила их костлявой рукой по головке, с такой любовью смотрела на них, так задушевно, с таким теплым чувством рассказывала детям о событиях и лицах Священной истории! Величавые образы патриархов, сонм пророков, ветхозаветные цари, праведники и праведницы – все это точно вновь оживало пред юными слушателями в простом библейском рассказе доброй старицы. Но старушка особенно оживлялась, когда в несчетный раз начинала рассказы о земной жизни Спасителя. Дети не могли наслушаться этих рассказов, они в это время не находили в целом свете никого лучше и привлекательнее своей доброй бабушки, которая, казалось, сама молодела в эти мгновения...
В Иерусалиме мало знали из прошлого доброй старушки. Говорили, что в молодости она была богата, отличалась красотой и была счастлива на своей далекой родине. У нее были дети, много родных. Но во время нашествия персов она лишилась всего своего состояния, потеряла мужа, детей... И только. Не помнили хорошо даже того, когда впервые увидали ее в Иерусалиме. Но зачем это было и знать, когда вся ее жизнь со всеми дивными качествами беззаветно верующей души и истинно христианского сердца у всех была перед глазами?
Потрудившись без устали целую неделю и получив скромную плату за свои труды, старушка в праздники Божии спешила в храм и, разменяв монеты на лепты, по окончании службы обходила присутствовавших и наделяла всех бывших в храме лептой или двумя.
Завидев старицу, раздающую лепты, Дамиана тихонько сказала своей царственной родственнице:
– Смотри, дорогая, вот идет старушка, подающая каждому по лепте или по две. Ты не церемонься – возьми.
– Что это значит? – вспыхнув, возражала сестра императора. – Кто мне прикажет взять?
– А все-таки возьми. Эта старушка велика в очах Божиих. Всю неделю она проводит в строгом воздержании, в посте и, что ни зарабатывает в течение недели, все раздает в храме. Она вдова и ей уже более восьмидесяти лет. Возьми же, не оскорбляй старицы, а после можешь отдать другому. Только не отвергай, прошу тебя, милостыни старушки.
Между тем старушка, проходя, тихо и молчаливо подавала каждому. Во время разговора она приблизилась к знатной даме.
Проницательно взглянув на нее, старушка подала и ей со словами:
– Возьми и съешь!
Обе догадались, что Бог открыл прозорливой старице их разговор. Царственная гостья послала одного из своих слуг купить на две лепты бобов. Скушав их, она с удивлением говорила, что бобы показались ей сладки, как мед…
Но истинный смысл слов старицы открылся ей только впоследствии.
Благородный император Маврикий царствовал недолго. Не желая обременять своих подданных тяжелыми налогами, он не был щедр на подачки буйным солдатам. Во время похода против аваров войско взбунтовалось. Как во времена господства преторианцев, разнузданные легионеры захватили право располагать престолом. Они провозгласили императором Фоку. Это был один из военачальников. Отвратительной наружности, круглый невежда, распутный, преданный самым гнусным порокам, неукротимый в злобе, он умел льстить низким инстинктам солдат. Когда императору донесли о мятеже войска и прибавили, что Фока – трус, Маврикий воскликнул: «О, если он трус, то, наверное, будет убийцей!» К несчастию, эти слова как нельзя более оправдались... Узнав о приближении войска к столице, с Фокою во главе, император сел с женой и детьми в лодку и отплыл на азиатский берег Босфора. Благочестивый Маврикий молился в одном из храмов в Халкидоне, когда появились убийцы, посланные Фокою, и вытащили бывшего государя из храма. Маврикий помертвел от ужаса, увидав, что пятеро его сыновей были уже в руках палачей. Все они были убиты на его глазах, а затем злодеи умертвили и отца. Трупы всех были брошены в море. Головы отвезены в Константинополь и выставлены напоказ толпы... Так началось правление гнусного изверга, пороки которого не искупились ни одним добрым качеством.
Вслед за убийством императора злодей начал преследовать всю его семью, родных и друзей. Достойную императрицу Константину подвергли ужасным истязаниям вместе с тремя дочерьми, ни в чем не повинными, а затем казнили на том самом месте, которое было обагрено уже кровью Маврикия и его сыновей... Подобно тому, как весенние потоки сливаются в долине, – кровь отца, матери, братьев и сестер, смешавшись, увлажнила землю... За казнью царственных особ последовали другие убийства. Множество знатных и незнатных было убито без всякого суда. Многих умерщвляли с изощренной свирепостью мучений: выкалывали глаза, вырывали язык, отрубали руки и ноги, некоторых бичевали до смерти, других жгли, третьих сажали на кол. Скорая смерть считалась исключительной милостью [2].
Одна из родственниц императора Маврикия успела спастись от преследований Фоки. Потеряв все свое имущество, она скрылась в незначительном фригийском городке и там, в ужасающей нищете, принуждена была снискивать себе пропитание. Одна молитва подкрепляла ее. Однажды, крайне утомленная, она вошла в храм помолиться и незаметно для себя погрузилась в дремоту. И снится ей: вот она вместе с Дамианой, в дорогом наряде, стоит в храме, и ветхая старушка подает ей две лепты со словами: «Возьми и съешь!» Пробудившись, она была изумлена ясностью сновидения. Луч солнца упал на мраморную плиту храма, и она еще с большим смущением прочла на плите имя Фригалатийской старицы... Вскоре она узнала, что старица пред своей кончиной просила похоронить ее под священными сводами родного храма, и желание ее в точности было исполнено. Бывшая сестра императора вспомнила всю жизнь старицы и поняла, где она может почерпнуть целительный бальзам для своих сердечных ран, который «слаще меда» усладит скорби, ниспосланные ей при конце жизни...
Источник: Хитров Михаил, прот. Дуновение вечности: Светочи христианства. Цветы с «Луга Духовного». – М.: Правило веры, 2006. С. 538-545.
ПРИМЕЧАНИЯ
[1] Император Маврикий царствовал в 582-602 гг. Он происходил из древней римской фамилии.
[2] Злодею Фоке недолго пришлось позорить престол. Перст Божий грозно покарал его. При возмущении Ираклия, Фоку схватили во дворце, заковали в цепи и, надев на него грязное рубище, бросили в лодку. Воины Ираклия после ужасных поруганий и невыразимых мук отрубили ему голову и бросили в пламя изуродованный труп. На престоле воцарился Ираклий.